Нужна ли России малая авиация?

image_pdfimage_print

27.07.2017, status-media, Павленко Ольга

Мнения опытных пилотов и инструкторов о реальных проблемах в малой авиации, о запретах на полеты, о закрытии аэродромов и угасании АОН в целом.  

* АОН – авиация общего назначения

«Я бы в летчики пошел — пусть меня научат»

В. Маяковский

Воздушное пространство любого государства – это область экономической и хозяйственной деятельности. И если гражданская авиация регулярных рейсов, дает прибыль государству и рабочие места, то авиация общего назначения в России пока что находится в роли нелюбимого ребенка. Нет времени ей всерьез заниматься, нет заинтересованных ведомств и министерств, которые бы отвечали за ее развитие. Есть какие-то аэроклубы или отдельные любители, еще выращенные советскими школами, есть просто спортсмены-энтузиасты и так далее, но всех их объединяет одно – летают они как партизаны. И в любой момент их деятельность могут запретить.

Александр Орлов, начальник чемпионата России и Кубка России по парапланерному спорту, тандем-инструктор –  один из новосибирских пилотов, которому транспортная прокуратура запретила заниматься делом всей жизни. Ему предъявлено 4 статьи о запрете на деятельность, его дела рассматриваются в суде уже второй год. Именно поэтому он так активно пытается привлечь внимание общественности и объяснить, что это не только проблема отдельно взятого человека.

На пресс-конференции в пресс-центре Новосибирска 12 июля, посвященной теме малой авиации, присутствовали еще трое новосибирских пилотов, у которых такие же запреты на полеты и инструкторскую деятельность. Всего в Новосибирске около трехсот пилотов, летающих на разных аппаратах, нелегально или скрыто. Но те несколько человек, которых коснулась рука закона, бьют тревогу. Потому что уголовное и административное преследование пилотов АОН и закрытие посадочных площадок ощутимо мешает развитию малой авиации, приводит к деградации отрасли, а, возможно,  в дальнейшем и к ее полному уничтожению.

Что такое АОН

Сначала нужно разобраться, что собой представляет малая авиация. МА это собирательный термин. В юридической терминологии – вся гражданская авиация делится на коммерческую (это грузовые и пассажирские судна) и авиацию общего назначения – АОН.

В российском понимании термин «авиация» имеет несколько иное значение, нежели для европейцев или американцев. Для нас авиация это многозначный термин – это и самолеты, и летчики, и аэродромы, технический персонал. Для всего мира авиация, прежде всего, действие, то есть сами полеты. На Западе принят термин «GeneralАviation», обозначающий общую авиацию, которая не относятся  к военной и коммерческой на регулярных линиях.

АОН делится на несколько категорий. В первую входят вертолеты типа «Робинсон», не требующие специальных площадок, которые могут садиться где угодно. С этой категорией связано большинство  публичных скандалов, на них часто жалуются, что они летают без заявок, особенно при случаях катастроф.

Следующая категория – это самолетная бизнес-авиация, это и малые аппараты типа «Ан-2» и более серьезные, экспериментальные аппараты, серийные образцы, которые летают вне грузопассажирских перевозок и принадлежит частным лицам.

3-я категория – это самодельщики,   люди, которые делают небольшие самолеты своими руками и хотят на них где-то летать. Также к АОН относятся парапланеристы и дельтапланеристы.  В отдельную категорию входят воздушные шары.

И все такие разные и по конструкции, и по принципам полета воздушные аппараты относится к одной категории – АОН и регулируются едиными правилами, зачастую не учитывающими эти особенности.

Конечно, в государстве приоритет отдается либо пассажирской, либо грузовой авиации, что составляет основную часть трафика и основной финансовый оборот от всей авиации. А малой авиации в нашей стране уделяется совсем малое внимание,  и за последние годы сложилось запретительное законодательство, действующее вкупе с разными нормативными актами, положения которых противоречат друг другу.

 

В чем проблема?

В 2016 году Новосибирская транспортная прокуратура попыталась проверить все аэродромы,  все площадки, всех летчиков, о которых удалось получить информацию в интернете и в прессе. Они возбудили постановления и отправили иски на запрещение деятельности нескольких пилотов в суд.

Сергей Феоктистов, глава Западно-Сибирской транспортной прокуратуры: «В прошлом году мы совместно с полицией «прошерстили» Новосибирскую область, заглянули буквально в каждый двор, и в результате выявили 27 неучтенных посадочных площадок. До этого контролирующие органы вообще не подозревали о существовании обнаруженных воздушных судов, которые подлежат регистрации».

На встречу с журналистами 12 июля пришли пилоты из  разных сфер: два представителя железной авиации сверхлегких самолетов –  Анатолий Яшанин, бывший военный летчик с 20-летним стажем, более 3 тысяч часов налета, пилот-авиаконструктор и Артем Яшанин, авиационный инженер, пилот, авиареставратор, восстанавливающий до летного состояния самолеты Великой Отечественной войны; Нина Корелина, призер Чемпионата мира по дельтапланерному спорту, в конце 90-х – старший инструктор спортивного клуба армии, пилот; и уже вышеупомянутый Александр Орлов.

Если бы это были проблемы только этих 4 человек, не было бы смысла будоражить общество этой темой, но эта картина характерна для всей России.

Вот, например, Нина Корелина – мастер спорта международного класса. Всю жизнь в дельтапланерном спорте. Не может преподавать, и как инструктор не может сейчас обучать, не нарушая закона.  Ей запретили эту деятельность, так как у нее отсутствует лицензия, которую у нас невозможно получить. Можно получить ее за границей, но это очень дорого и не факт, что на территории России она будет действовать.

Александру Орлову предъявили запрет на использование земельного участка общего пользования для полетов на параплане, привлекли к ответственности за перевозку пассажиров на параплане и еще одна статья касается отсутствия страховки как ответственности перевозчика. Ему вместе с адвокатом Константином Малышевым, работающим сейчас по делам летчиков, удалось выиграть два дела и доказать, что перевозку парапланерист не осуществляет и страховка не нужна. Но использование земельного участка суд запретил, сейчас дело еще рассматривается. Яшаниным также запретили использовать построенный ими собственноручно самолет.

Воздушное пространство

Россия имеет самое большое воздушное пространство в мире, но во всем этом огромном пространстве, часто безлюдном, нашими авиационными законами самодеятельным авиаторам запрещено летать везде. Нет ни одного участка, который бы позволил пилотам малой авиации летать. Нет никакого экспериментального аэродрома, где пилотам сказали бы, что они имеют здесь легальное право летать и работать, только не вы ходить за обусловленные границы. Росавиация ссылается на безопасность, ведь теоретически малый самолет может оказаться вблизи большого пассажирского боинга.

Хотя на самом деле, вся большая авиация летает в верхнем пространстве выше 8 тысяч километров, маленькие самолеты летают на высоте 200–300 метров.

На одной высоте боинги и малые самолеты могут оказаться только вблизи аэропорта в зоне взлета и посадки. Но это воздушное пространство жестко контролируется и естественно, малые самолеты там не летают.

При этом под запретительные законы попадают полеты малых самолетов во всем воздушном пространстве, в том числе на малых высотах вдали от городов, где боингов не бывает вообще никогда.

 

Кому подчиняется малая авиация?

На международной транспортной конференции «Транспорт Сибири» Александр Орлов задал вопрос представителю Минтранса: «Как мы можем наладить с вами обратную связь, чтобы мы выходили к вам с предложениями, поскольку назрели проблемы?» Представитель Минтранса ответил, что «с законодательством у нас все в порядке, у нас проблемы с правоприменительной практикой, это, пожалуйста, вопросы к Росавиации и к прокуратуре, а то, что от нас зависит –  у нас все сделано».

Таким образом, получается, что у нас есть несколько ведомств, каждое из  которых отвечает за свой участок и считает, что у него все хорошо.

Нет ни одного ведомства, которое отвечало бы за развитие МА. Но есть много ведомств, которые отвечают за безопасность авиации: это Минтранс, в котором есть департамент авиации, это ведомство занимается разработкой законодательных актов, есть Росавиация – регулятор, который продвигает эти законы и следит за их исполнением, есть Ространснадзор – контролирующий орган, есть транспортная прокуратура, есть следственный комитет, который следит в сфере уголовного законодательства. Есть МВД, которое через свои линейные отделы наблюдает, приходит на аэродромы и пытается навести порядок. То есть контролирующих органов много, а органа, который отвечал бы за развитие МА нет ни одного, и с кем вести диалог не понятно.

В Советском союзе МА подчинялась министерству гражданской авиации, и было одно ведомство, которое отвечало за развитие всего этого направления, оно  финансировалось государством. В 90-х годах эта система регулирования рухнула.

Мы не имеем бюджетного финансирования, как при Советском Союзе. Поэтому сейчас малая авиация живет только за счет личных средств самих пилотов. Каждый держится на плаву, как может. Нет финансирования аэродромов, не поддерживаются разработки и выпуск летательных аппаратов, нет подготовки  кадров. Сейчас  финансируются только коммерческие перевозки. Минобороны открестилось от ДОСААФ, и организация, которая раньше служила патриотическому развитию молодежи, тоже еле выживает. Аэродромы закрываются, остатки авиационной техники ветшают и разваливаются.

 

Малышев Константин, юридическая группа «Прометей»:

«Эти вопросы будут очень долго еще решаться. Все понимают, что авиационную деятельность нельзя просто так запретить, так как они получат активное сопротивление и возмущение от общественности.

Сейчас ведется работа над тем, чтобы усовершенствовать воздушное законодательство, сделать его более понятным и прозрачным, позволяющим малой авиации использовать малые воздушные суда для зарабатывания денег, для спортивных полетов. Были направлены письма президенту и в прочие инстанции».

 

Артем Яшанин, авиационный инженер, пилот:

«Все что мы можем делать – это привлекать внимание общественности и писать письма. Открытое письмо было отправлено в марте в администрацию президента, его подписало более тысячи пилотов по всей России, оно было формально рассмотрено, затем где-то затерялось, ответа нет».

 

Анатолий Яшанин, бывший военный летчик с 20-летним стажем, пилот-авиаконструктор:

«В авиации случайных людей нет. Сначала рождается мечта быть авиатором. У меня началось все с мечты, с желания летать, я был авиамоделистом школьником, потом поступил в институт самолетостроения в Бердске, мы там учились, летали, и сейчас так случилось, что меня с аэродрома выгнали. А наше дело строить самолеты и летать. У нас огромный опыт. Раньше наша деятельность называлась патриотическо-воспитательная работа с молодежью, а сейчас у нас нет возможности этим заниматься.

Чтобы быть пилотом достаточно сдать экзамены  и иметь 20 часов налета. За границей этого достаточно, чтобы летать в пределах летной площадки. А у нас одна медицинская комиссия, как на космодроме. Ее невозможно пройти.

С нас требуют пройти сертификат летной годности за 80 тысяч рублей, разве простые люди могут это сделать?»

 

Нина Корелина, мастер спорта международного класса, призер Чемпионата мира по дельтапланерному спорту, инструктор:

«Клуб дельтапланеристов в Новосибирске функционирует с 73 года. Я учу людей уже 25 лет, мои ученики мастера спорта, а также 50 % инструкторской деятельности состоит из предостережения опасных ситуаций начинающих пилотов. Мне звонят люди и просят: научите меня летать, я купил дельтаплан. А я отвечаю, что я не могу обучать, так как нарушаю закон. В итоге уже два человека переломались».

 

Прикладное назначение АОН

АОН  это не только увлечение, вид отдыха или спортивные соревнования. На самом деле, она выполняет довольно важные и необходимые задачи для государства, а тем более для такого, как наше, когда на огромных территориях земли кроме как по воздуху передвигаться невозможно. Это действительно необходимая, а главное прибыльная отрасль народного хозяйства. И если за границей самолет «кукурузник» – это вполне обычное транспортное средство, которым никого не удивишь, и фермер запросто может полететь и осмотреть свое хозяйство, то у нас тандемному инструктору запрещают на параплане подняться в небо на одном участке земли.

Александр Орлов: «Мы постоянно ходим под статьей либо административной, либо даже уголовной. Это ненормальная ситуация. Это ситуация, на мой взгляд, противоречит интересам государства. Здесь требуется наладить диалог гражданского общества и саморегулируемых организаций с властью, для того чтобы мы могли дать обратную связь, чтобы мы могли разговаривать с регуляторами, чтобы мы могли вносить свои предложения и вырабатывать взаимоприемлемые правила.

Но парадокс в том, что сейчас непонятно, с кем налаживать связь. В прошлом году в Новосибирске была создана группа, в которую вошли представители всех частных аэродромов, и мы вышли на диалог с транспортной  прокуратурой. У прокуратуры позиция такая: вы что, хотите, чтобы мы закрыли глаза на нарушения транспортного законодательства? Такого не будет. И становится очевидным то, что прокуратура – это не тот орган, с кем нужно решать проблему. Их роль понятна, они следят за исполнением закона. Проблема не в прокурорах, а в самом противоречивом и трудновыполнимом воздушном законодательстве».

Павленко Ольга

В оформлении использована репродукция картины А.А. Дейнеки «Будущие летчики»

Источник: status-media.com